Loading
АвторСообщение
администратор


Пост N: 499
Зарегистрирован: 09.04.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 17.03.08 15:58. Заголовок: Абулхаир - хан Кiшi жуза


Абулхаир (1680/1693-15.08.1748)

Сын Кажы-султана, сына Ириша, сына Айшуака, сына Булекей-Кояна, сына Усека, сына Джанибека. Правил в 1710-1748.
Был средним отпрыском маловлиятельного в казахских степях султана Кажи, имевшего от старшей жены трех сыновей: Тохтамыса (ум. не позднее 1708), Абулхаира (ум. 1748) и Булхаира (ум. между 1733 и 1748).
В результате многократных вторжений на рубеже ХУП-ХУШ вв. вооруженных отрядов волжских калмыков в западные кочевья казахов Младшего жуза Абулхаир еще в юном возрасте лишился отца, старшего брата и многих других родственников по мужской линии и в ходе одного их этих набегов попал в плен к калмыцкому хану Аюке (1672—1724). В течение нескольких лет находился на службе у этого сильного и фактически самовластного правителя калмыков, имевшего широкую популярность далеко за пределами Заволжской степи, а затем при неизвестных обстоятельствах возвратился из калмыцких кочевий к себе на родину в Приаральские Каракумы. В 1709 г. откочевал вместе с группой подвластных казахов и каракалпаков из Приаралья в Восточную Башкирию в ставку главного предводителя местных повстанцев, старшины бурзянского рода Ногайской дороги, знатного тархана и батыра Алдара Исенгель-дина (уб. в 1740), возглавившего новое восстание башкир против российского господства на Южном Урале. По свидетельству компетентного ташкентского торговца муллы Нурмухаммеда Алимова и некоторых других современников, еще совсем юный в те годы султан Абулхаир появился в кочевьях своих северных соседей по личному приглашению тархана Алдара в целях провозглашения его местными старшинами ханом восставших башкир и пробыл в пределах Ногайской дороги на положении башкирского хана около одного года. В начале 1710 г. ввиду возобновления военных вторжений джунгаров на территорию Южного Казахстана Абулхаир незамедлительно покинул Башкирию и возвратился в Приаральские степи. Весной того же 1710 г. на съезде народных представителей Младшего и Среднего жузов в Каракумах влиятельные старшины казахских родов шекты, каракесек и прочих подразделений алшынов, многих родов поколений байулы и жетыру Младшего жуза, а также присутствовавшие на этом форуме несколько семей найманов и кипчаков Среднего жуза избрали его своим ханом.
Абулхаир рано остался без родителей. И хотя он и был султанского происхождения, но не имел еще никакой социальной поддержки и был практически нищим, а Бопай (его будущая жена), была из сословия торе, но была из очень обеспеченной семьи. И естественно, отец не хотел выдавать замуж свою юную красавицу и умницу дочь за какого-то безродного и нищего султана.
Одно из преданий гласит, что будто бы Абулхаир, полюбив Бопай, скрыл свое султанское происхождение, чтобы устроиться к ее отцу пасти стада. У них завязался роман, она уже ждала ребенка, и только тогда они решились сказать об этом ее жесткому и властному отцу. Отец Бопай будто бы поставил жениху полуфантастические условия - пригнать в качестве калыма 40 жеребцов с черными пятками, 40 - с белыми. В тяжелых думах Абулхаир встретил по дороге знаменитого в казахской степи батыра Жанибека из рода шакшак. Смелый и гордый юноша тому очень понравился, и он решил ему помочь - батыр выделил из своего стада нужное количество жеребцов. По данным Ерофеевой женитьба произошла в 1709-1710 годах.
Крупное вторжение джунгарских войск в пределы Казахстана произошло в 1710-1711 гг. Насколько серьезно оно было, можно судить по тому, что осенью 1710 года было созвано собрание представителей казахских жузов. На этот раз он проходил в Каракумах, на землях кочевий каракесекского рода. Курултай решил, что Богенбай будет начальником ополчения, а Абулхаир и Каип стали ханами, которые из-за старости Тауке помогали ему управлять Казахским ханством. В начале 1715 года большой отряд казахов во главе с самим ханом Младшего жуза Абулхаиром совершил набег на башкирские волости, расположенные в долине р. Черемшан внутри Казанской губернии, в ходе которого достигнул казачьей станицы Новошешминск на Закамской линии и «оный пригород выжег». Башкиры незамедлительно предприняли ответные действия в отношении соседей, вслед в кочевья Младшего жуза прибыл «башкирский батыр Сибирской дороги Карт» с требованием к казахским правителям от башкир Уфимского уезда «о пресечении башкирской и киргиз-казачьей ссоры и о размене их полоненников». В том же году происходили нападения казахов и каракалпаков на казачьи обозы в степи, пленение людей и переправка их на невольничьи рынки в Хиву. Зимой 1717 года Абулхаир с десятитысячным войском казахов вновь совершил поход через башкирские кочевья в Казанский уезд, захватил Новошешминск.
С 1710 по 1723 г. Абулхаир значительно расширил и укрепил свой личный авторитет среди казахов в результате ряда успешных боевых действий во главе казахских джигитов против джунгаров, волжских калмыков, башкир и яицких казахов, утвердивших за ним репутацию талантливого полководца, лихого наездника-батыра и могучего борца, отличавшегося почти легендарной физической силой. В Степи он пользовался большой поддержкой со стороны самых авторитетных казахских батыров своего времени.
До 1718 г. он находился в зависимом положении от хана Каипа и имел свою основную ставку в низовьях р. Иргиз, но после смерти Каипа приобрел статус старшего казахского хана и с 1719 по 1724 г. с небольшими перерывами проживал в г. Туркестане, который был в это время его постоянной резиденцией на территории Казахстана.
В 1718 году отряды казахов и каракалпаков подошли к Яицкому городку, отрезали его от Самары и более месяца держали в осаде. В июле 1719 г. двадцатитысячное войско казахов во главе с Абулхаиром еще раз осадило Яицкий городок, который хан Младшего жуза попытался взять силой. Но эта попытка не удалась, в результате чего Абулхаир был вынужден снять осаду города и отправился в набег на волжских калмыков.
Упреждая союз калмыков и джунгар, Абулхаир в начале сентября 1723 года он во главе двадцатитысячного войска казахов и каракалпаков совершил упреждающий поход в кочевья волжских калмыков.
Соединенными войсками Аюки и тайджи Досанга удалось задержать дальнейшее продвижение казахов и каракалпаков к Яику, но на этом военные столкновения между казахскими воинскими дружинами и калмыками не прекратились.
Одновременно с продвижением части казахских родов Младшего жуза в северо-западном направлении к Яику, другая группа родов Младшего жуза и многие роды Среднего жуза устремились на север, до рек Орь, Уй, Илек и Тобол, продвинувшись к Уральским горам, где казахи потеснили кочевавших там башкир Ногайской и Сибирской дорог. Некоторые казахские роды устремились на северо-восток региона и перешли на правый берег Иртыша в районе Железинской крепости во многих местах. В результате вторжения казахских отрядов в башкирские кочевья и на территорию расселения сибирских казаков начались кровавые стычки между казахами, башкирами и сибирскими казаками по поводу пастбищных мест, сопровождавшиеся угоном скота и захватом пленных.
Между тем, Абулхаир, обезопасив на время казахский тыл от возможных ударов волжских калмыков, стремительно развернул свои войска на юг, и, прорвавшись в присырдарьинские степи через плотный заслон из джунгарских военных аванпостов, в начале 1724 года подошел к Туркестану, приступом взял его и в течение года удерживал город под своим контролем.
Во время годов Великого бедствия в 1724 году казахи под руководством Абулхаира одержало первую победу над джунгарами. Однако ввиду очевидного превосходства джунгаров в военной силе, Абулхаир был вынужден в начале 1725 года оставить Туркестан, Ташкент и некоторые другие присырдарьинские города, которые вслед за тем были вновь захвачены джунгарскими войсками. Казахи оказались полностью отрезанными от восточных рынков и городских ремесленных центров Средней Азии. Непосредственным результатом этого завоевания было то, что на запад и север Казахстана хлынула новая волна казахских беженцев.
Осенью 1726 года отряды казахских жигитов общей численностью около 10 тыс. человек во главе с ханом Абулхаиром, ханом Среднего жуза Самеке, султанами Есимом и Бараком совершили поход на улусы калмыцкого тайджи Лобжи Назарова, который вылился в крупное кровопролитное сражение между казахами и объединенными войсками тайджей Доржи и Лобжи Назаровых и Дондука Омбо. Сначала успех был на стороне войск Абулхаира, которые «улус Лобжи разорили, людей, сколько могли застать, побили, а жен их и детей и весь скот взяли в добычу». Но на подступах к Яику казахские отряды были атакованы численно превосходившими их силами волжских калмыков, нападавших одновременно с трех сторон. После четырехдневной осады казахского войска отрядами калмыков, стороны заключили перемирие. Казахские ханы и султаны дали обещание калмыцким тайшам «на них, калмык, нападений и воровских набегов не чинить» и предоставили в залог верности взятых на себя обязательств 60 аманатов.
Осенью 1726 года состоялся всеказахский съезд в местности Ордабасы, на возвышенной сопке над рекой Бадам. На съезд были приглашены ханы Абулхаир, Абулмамбет, Самеке, Кушик, Жолбарыс, султаны, бии разных родов во главе с Толе би Алибекулы, Каздауысты Казыбек би, Айтеке би, прославленные полководцы и батыры.
Здесь, в Ордабасы Абулхаир был избран предводителем казахского ополчения. В 1726 году при Буланты казахи одержали первую серьезную победу над джунгарами. В 1730 году произошла Анракайская битва. Сражением на Анракае руководил хан Абулхаир. Именно это сражение стало вершиной его политической деятельности. В сражении приняли участие ополченцы всех трех жузов. В сражении казахи победили. После Анракайской битвы и смерти Болата в 1730 году на курултае большинство высказалось за то, чтобы провозгласить Абульмамбета старшим ханом казахов, Самеке и Абулхаир обиделись и ушли в свои кочевья.
Опорой власти Абулхаира был род Шекты, один из наиболее влиятельных родов Младшего жуза (Шекты — один из шести родов поколения Алим-улы (рода Алчин). В своем «описании родов» 1747 года Тевкелев указывает, что в шести родах, а именно: Шекты, Каракесек, Шомекей, Торткара, Каракете и Карасакал владельцем был хан Абулхаир. Абулхаир боролся против родовых старейшин, опираясь на молодых и амбициозных батыров (Шакшак Джанибек-тархан, Есет из рода Тама, Кереит Бокенбай).
Одна дочь Абулхаира была выдана за Шуно Лаузана, а другая дочь была выдана за Джанибек-тархана.
Весной 1730 г. при получении в Ставке объединенных сил казахов известий о внезапном вторжении воинских дружин башкирских батыров в северные кочевья Младшего и Среднего жузов ханы Абул-хаир и Семеке (1724-1737) в срочном порядке заключили перемирие с новым джунгарским ханом Галдан Цэреном (1727-1745), который сам был остро заинтересован в этом мире в связи с начавшейся на южных границах Джунгарии очередной ойрато-цинской войной (1729—1734), и после мирного соглашения с правителем ойратов спешно откочевали на север Казахстана.
В мае 1730 г. на собрании народных представителей Младшего и Среднего жузов в летней ставке Абулхаира казахские старшины приняли решение о заключении мирного договора с царским правительством в целях урегулирования при его содействии резко обострившихся казахско-башкирских противоречий и предоставления казахам разрешения со стороны русских пограничных властей беспрепятственно кочевать по берегам Яика и Тобола. Выполнение этой дипломатической миссии старшины поручили непосредственно хану Абулхаиру, "присоветовав" ему отправить специальных посланников в Уфу с официальным письмом о мире на имя русской императрицы.
Однако по совету своего старого друга и сподвижника башкирского тархана Алдара, специально прибывшего летом 1730 г. из своих кочевий в ставку казахского хана на р. Иргиз, Абулхаир решил в нарушение постановления майского съезда старшин, батыров и биев пойти дальше подписания обычного мирного договора с Россией и принять вместе с подвластным народом российское подданство. Посредством этого подданства он предполагал разрешить башкирско-казахские противоречия по поводу спорных водных источников и пастбищных мест; при опоре на военную силу России возвратить утраченные в результате джунгарского нашествия южные территории Казахстана и в первую очередь г. Туркестан вместе с прилегавшими к нему оседло-земледельческими селениями и торгово-ремесленными городками; получить право ведения беспрепятственной торговли казахов с русскими купцами на городских рынках Приура-лья и Западной Сибири, а также, используя фактор российского сюзеренитета, провести ускоренную модернизацию казахской государственности и централизацию ханской власти в регионе во главе с собственной персоной на ханском престоле.
В свои политические планы относительно принятия российского подданства Абулхаир посвятил только пять наиболее приближенных к нему казахских старшин: батыров поколения жетыру Бабая, Аита и Ко-дайназар-мурзу (ум. после 1742); батыра рода шекты поколения алимулы Младшего жуза Сейткула Кой-дагулулы и бия племени керей Среднего жуза Котлумбета Коштайулы. Двое последних были направлены ханом в июле 1730 г. с его личным письмом, адресованным на имя русской императрицы, в сопровождении тархана Алдара к уфимскому воеводе П. А. Бутурлину. 1 августа воевода переправил их из Уфы в Москву, и 28 августа 1730 г. посланники Абулхаира прибыли к царскому двору. 19 февраля 1731 г. императрица Анна Иоановна подписала две грамоты Абулхаиру и казахским старшинам, в которых выражала согласие принять казахов в российское подданство на предложенных ханом условиях.
Для приведения Абулхаира к верноподданической присяге по распоряжению Анны Иоанновны 30 апреля 1731 г. в Младший жуз было отправлено специальное российское посольство во главе с переводчиком "ориентальных языков" Коллегии иностранных дел мурзой А. И. Тевкелевым (1674—1766). 5 октября того же года Тевкелев вместе с сопровождавшими его лицами в количестве 60 человек прибыл в ставку Абулхаира на правом берегу р. Иргиз в урочище Манитюбе, где его встречал старший сын хана султан Нуралы с несколькими знатными старшинами и батырами.
10 октября 1731 г. на собрании казахских старшин Младшего жуза в обстановке острого противоборства сторон состоялось подписание Абулхаиром присяги на верность российскому императорскому престолу. Вместе с ханом присяжные листы подписали знатные батыры поколения жетыру Бокенбай Караулы (ум. 1741), Есет (1667-1749), Кодайназар-мурза и еще 27 знатных старшин.
В результате принятия российского подданства Абулхаиру удалось в 1732 г. заключить чрезвычайно важный договор с А. И. Тевкелевым о разграничении спорных пастбищных территорий в районе Волго-Яицкого (совр. Волго-Уральского) междуречья и по левой стороне самого Яика между казахами, волжскими калмыками, башкирами и яицкими казаками в пользу казахского населения. Эти устные соглашения легли в основу принятых правительством Анны Иоанновны в 1734—1738 гг. основных законодательных актов по земельно-территориальному вопросу в данном регионе (акты 18.05 и 13.08.1734 г., 15.02.1738 г. и др.), юридически закрепивших незыблемые права казахов на занятые ими в 1723—1729 гг. степные районы в долине среднего и верхнего течения р. Яик. Успешное разрешение этой чрезвычайно острой для казахов Младшего и Среднего жузов проблемы многие влиятельные бии и старшины Степи середины XVIII - первой половины XIX в. считали одной из главных заслуг политической деятельности хана Абулхаира. Именно к Абулхаиру и его двустороннему договору с А. И. Тевкелевым они многократно апеллировали в 1786, 1790-х и 1820-х гг. в своей отчаянной полемике с оренбургской колониальной администрацией по земельному вопросу, пытаясь обосновать незаконность силовых посягательств атаманов Уральского казачьего войска на пастбищные территории казахских родов на левом берегу Урала.
Осенью 1737 г. Абулхаир прибыл в кочевья соседней Башкирии под предлогом помощи местным русским властям в подавлении народных волнений и попытался там возвести в ханы своего среднего сына Кожахмета, но потерпел неудачу в этих намерениях. Несколько месяцев спустя, в конце апреля 1738 г., в связи с обращением к нему башкирских батыров за помощью и провозглашением его "главой Башкирии" Абулхаир вновь появился в приграничных башкирских кочевьях, а затем в сопровождении большой партии местных повстанцев вошел в г. Орск. Новому начальнику Оренбургской экспедиции В. Н. Татищеву (1737-1739) пришлось затратить немало дипломатических усилий, чтобы убедить казахского хана откочевать из Башкирии. Ввиду создавшегося двусмысленного положения царскому правительству потребовалось подтверждение со стороны Абулхаира ранее принесенной им присяги на верность русской императрице. Поэтому 3 августа 1738 г. в г. Орске он вторично принял российское подданство по специально разработанной для такого случая протокольной процедуре и после этого откочевал в низовья Сыр дарьи.
На рубеже 30-40-х гг. XVIII в. внутриполитическое влияние хана Абулхаира в Казахской степи значительно стабилизировалось и укрепилось. К этому времени его основной социальной опорой среди казахов были наиболее многочисленный и влиятельный в Младшем жузе род шекты и большинство других родов поколения алимулы, кочевавших в основном в Северо-Восточном Приаралье. Кроме того, под патронатом Абулхаира находилось большинство родов поколения байулы во главе с его старшим сыном султаном Нуралы, поколение жетыру во главе с "наизнатнейшим" в Младшем жузе батыром Есетом, племя керей Среднего жуза, управляемое вторым сыном хана Ералы, и часть аргынов, возглавляемая беззаветно преданным ему, "между всеми старшинами знатнейшим" батыром Жанибеком (ум. 1751). Таким образом, почти весь Младший жуз, за исключением нескольких небольших отделений рода шекты, кочевавших в присырдарьинских степях, и значительная часть казахских родов Среднего жуза, в том числе многие роды племени аргын, все кереи, частично племена найман и уак, располагавшиеся на севере Казахстана, признавали своим патроном хана Абулхаира.
В 1742 году из- за постоянных нападений соседних племен каракалпаки направили послов в Оренбург и Петербург с просьбой о принятии в русское подданство. Русское правительство удовлетворило просьбу каракалпаков. Это вызвало нападение на них в 1743 году казахского хана Абулхайра. В результате чего основная масса каракалпаков ко 2-й половине 18 века переместилась с Сырдарьи на западный проток ее дельты - Жанадарью.
В 40-х гг. он настойчиво пытался добиться поддержки оренбургской администрации в предпринимаемых им попытках создания централизованной системы управления кочевым обществом и объединения казахских родов трех жузов под своей личной властью, но встретил целенаправленное противодействие этим инициативам со стороны первого губернатора Оренбургского края И. И. Неплюева (1744—1758), заинтересованного в дезинтеграции властных структур в казахских жузах и соответственно в ослаблении персональной власти Абулхаира. В 1746-1747 гг. вел ожесточенную борьбу с Неплюевым за реализацию своих главных политических целей, завершившуюся 27 июня 1748 г. заключением компромисса с оренбургским губернатором и одновремен но возникновением в русских официальных кругах существенных разногласий по вопросу о дальнейшей политике империи по отношению к институту "главного хана".
Летом 1748 г. Абулхаир заключил соглашение с новым джунгарским хунтайджи Цэван-Доржи-Аджи Намжилом (1745-1750) о его брачном союзе со своей дочерью от жены-калмычки, что в перспективе значительно усилило бы его позиции перед соперниками чингизидами и еще больше - перед царским правительством. Но 15 августа 1748 г. в ходе борьбы за власть он был убит на местности между река ми Олкейяк и Тургай в неравной схватке своим главным соперником — султаном Бараком, не желав шим возрастания политического влияния Абулхаира в Казахстане.
Абулхаир был похоронен на кладбище Хан Моласы, расположенном на территории современного Аи текебийского района Актюбинской области в 4 км к западу от слияния рек Олкейяк и Кабырга.
Абулхаир имел четыре жены и одну наложницу-калмычку по имени Цойроши. Происхождение первой жены неизвестно (ум. между 1731—1736). Предположительно, хан Абулхаир был вторым мужем этой женщины, к которому она перешла по обычаю аменгерства от его родного брата султана Тохтамыса после преждевременной смерти последнего. От нее Абулхаир имел дочь, которую выдал замуж в 20-х гг. XVIII в. за казахского султана Жанибека. Вторая жена — Бопай-ханым (ок. 1680—31.05.1780) — была дочерью безымянного казахского чингизида (ее общего отца с султаном Дербесалы) неизвестного фамильного происхождения. На ней Абулхаир женился на рубеже 1709—1710 гг. по глубокой личной привязанности и имел от нее пять сыновей: Нуралы (1710-1790), Ералы (1721-1794), Кожахмета (1722-1749), Айчувака (1723—1810), Адиля (после 1723/24-1756) и дочь Зулейху. Третья жена, волжская калмычка, родила хану сына Чингиза (не раньше 1720-х — кон. 1750/60-х) и две или три дочери. Четвертая жена была башкиркой. На ней Абулхаир женился в 1737 г., и от этого брака был сын Каратай (ок. 1738-1830-е).
В 30-40-х гг. XVIII в. Абулхаир через брачные союзы своих детей и племянников породнился с хивинским ханом Ильбарсом (1728-1739), ханом Аральского владения Шах-Тимуром (1721-1736), правителем Калмыцкого ханства, ханом Дондуком-Даши (1741-1761), влиятельными казахскими султанами Батыром и Аблаем и отдельными башкирскими тарханами. Был первым и последним в истории Казахстана казахским ханом, удостоенным от правителя Джунгарии, могущественного хана Галдан Цэрена (1727-1745), престижного предложения о заключении брака между наследником джунгарского престола Цэваном Доржи и его дочерью от жены-калмычки, но в 1741-1745 гг. неоднократно игнорировал эти инициативы. Летом 1748 г. дал заинтересованному жениху, ставшему новым джунгарским ханом, свое согласие на этот брак, но из-за смерти Абулхаира он не состоялся.
Явился основоположником новой династии казахских ханов. Среди его прямых потомков титулом хана на территории Казахстана обладали три сына, девять внуков и пять правнуков. Кроме того, его родной племянник (сын старшего брата султана Тохтамыса) султан Мамай (ум. 1728), известный в хивинских хрониках под именем Сары-Айгыр-хан, и два внука: Болекей (сын хана Ералы; ум. 1808) и Агым (сын султана Адиля) - были в разные годы хивинскими ханами (1728 г.; кон. 1740 — нач. 1741 г.; сер. 1770 —1771 г.).
Его вдова Бопай была настолько властной женщиной, что когда погиб Абулхаир, она в течение десяти лет оказывала очень сильное влияние на своих сыновей. И они, нравилось им это или нет, вынуждены были слушать мать и выполнять ее волю. Прожила ханша Бопай достаточно долгую жизнь, умерла на 101 году жизни - 31 мая 1780 года.

http://forum.tore.kz/index.php?showtopic=145

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Новых ответов нет [см. все]


администратор


Пост N: 669
Зарегистрирован: 09.04.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 01.05.08 19:50. Заголовок: Абулхаир-хан (1693-..


Абулхаир-хан (1693-1748 гг.)
Хан Младшего жуза Мухаммед Абулхаир Гази Бахадур-хан, прямой потомок Чингисхана в 15-м поколении.
В 1710 г. на народном собрании в Каракумах юный Абулхаир был избран ханом и командующим армией Младшего жуза, а предводителем войска назначен известный батыр Богенбай. XVIII в. в истории казахского народа был особо трагичным, постоянные нападения со стороны джунгарских захватчиков не позволяли народу стабильно развиваться. Абулхаир принимал активное участие в этой священной войне. Он проявлял особое мужество и ум в защите городов Ташкента, Туркестана и Сайрама, которыми владели его предки. После осады джунгарами указанных городов, вступивший в неравный бой хан Абулхаир, потеряв мать и жену, попавших в плен врагу, был вынужден отступить в степи. В 1718 г. в Аягузе произошло кровопролитное сражение с джунгарами, где Абулхаир и старший казахский хан Каип с 30-тысячным войском сражались с джунгарами. Абулхаир с молодых лет прославился личной отвагой, был талантливым полководцем и умным политиком. В 1726 г. на съезде казахов всех трех жузов султаны, бии и батыры единодушно выбрали Абулхаир-хана верховным главнокомандующим войском казахского ханства. Как полководец, Абулхаир проводил огромную работу в народном ополчении, укреплял его боеспособность, поощрял патриотизм и высокий моральный дух в вооруженных силах. Результаты мер, принятых ханом, можно было увидеть уже в 1728 г., когда была одержана первая победа над джунгарами. Эти сражения проходили в горах Улытау, в местности Карасиыр, у реки Буланты, где казахи наголову разбили джунгарский экспедиционный корпус во главе с сыном хунтайджи. Армия Абулхаира после победы над джунгарами развеяла миф о непобедимости джунгар, у народа появилась уверенность в достижении полной победы над врагом. Народ стал более организован в борьбе против общего захватчика, проявлял особый энтузиазм ради защиты отечества.
Хотя была одержана очень важная победа, враг еще оставался сильным, и знавший реальную ситуацию Абулхаир начал новое наступление. Весной 1730 г. в местности Итишпес, к юго-востоку от Балхаша, казахская армия под предводительством Абулхаира снова разбила захватчиков. В столетней войне казахского парода против джунгар наступил переломный период, полная победа казалась очень близкой. Однако в это время неожиданно умирает старший хан Болат. Возникает вопрос, связанный с назначением нового старшего хана, и, согласно вековой традиции, общеказахским ханом мог быть избран только представитель Старшего жуза. В соответствии с условиями ханом был избран сын Болат-хана, молодой Абулмамбет. Абулхаир не согласился с таким исходом дел, он отказался от поста главнокомандующего в пользу нового хана и вернулся со своим войском в Младший жуз. С этого времени распалось с трудом собранное общеказахское народное ополчение.
После распада общеказахской армии каждый жуз сам оборонялся от врагов. В это время население Младшего жуза оказалось в очень тяжелом военном положении, со всех четырех сторон оно находилось во вражеском окружении.
Оказавшись в безвыходном положении, Абулхаир обращается за помощью к России. Осенью 1730 г. в Санкт-Петербург было направлено посольство Абулхаира с выражением его желания быть под защитой России от внешних врагов. В феврале 1731 г. казахи Младшего жуза получили согласие от правительства России на принятие их под российское покровительство.
Абулхаир погиб 1 августа 1748 г. от руки своего заклятого врага султана Барака.
Бесспорно, политика Абулхаира сыграла решающее значение в становлении и развитии казахского государства и может служить уроком для потомков. Уроком может быть и исторический момент раскола между казахскими жузами при Абулхаире. Хотя мы говорим об определенных исторических периодах, однако, не следует забывать о повторах в истории.


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
администратор


Пост N: 993
Зарегистрирован: 09.04.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.10.08 18:16. Заголовок: Он был ханом. Его зв..


Он был ханом. Его звали Абулхаир II

АБДИРОВ Мурат, кандидат исторических наук



В нынешнем году исполняется 310 лет со дня рождения и 255 лет со дня гибели выдающегося государственного и военного деятеля Казахстана XVIII века, верховного главнокомандующего казахскими войсками в войне с джунгарами, знаменитого хана Младшего жуза Абулхаира (1693—1748 гг.), первым инициировавшего в трагическую историческую эпоху процесс вхождения казахских земель в состав России. На новом витке истории он завершил политическую линию, начатую до него ханами Тауекелем, Тауке и Каипом, постепенного сближения Казахского ханства и Российского государства, завершившуюся установлением протектората России над казахской степью.

Хан Мухаммед Абулхаир II (Абулхаир I жил в середине XV века) вел свою родословную от одного из основателей Казахского государства хана Жаныбека, точнее, его младшего сына султана Осека. Ему суждено было сыграть ключевую роль в казахской истории первой половины XVIII века: в обороне родной земли от захватчиков - джунгар и принятии казахами российского подданства. Эта сложнейшая, насквозь идеологизированная в прошлом, научная проблема еще ждет своего объективного исследования и неотделима от личности Абулхаира. История общества, как известно,— это прежде всего история людей.

Столетняя война казахов с джунгарами (1643—1743 гг.) шла с переменным успехом, была временем тяжелого испытания для народа и осталась в его памяти годами великого бедствия. Пик трагедии пришелся на 1723 год (ровно 270 лет назад), когда разрозненные казахские племена потерпели страшное поражение и были вынуждены бежать с родной земли.

В это ужасное и кровавое время Абулхаир находился в самой гуще событий и принимал активное участие во всех решающих битвах с врагом. Еще летом 1710 года на народном собрании в Каракумах он был избран руководителем ополчения Младшего жуза, а главным сардаром-полководцем назначен известный батыр Богенбай. Несмотря на молодость, Абулхаир славился личной отвагой, воинским мастерством и как умелый организатор проявил себя в обороне столицы Туркестана, в сражениях на Аягузе и других местах.

И не случайно, наверное, именно его в 1726 году на сборе и Ордабасы избрали верховным главнокомандующим казахскими войсками всех трех жузов. Под его руководством объединенные вооруженные силы казахов дважды, в 1728 и 1730 годах, разбили джунгар и были близки к полной победу. На этом этапе ярко раскрылся полководческий талант Абулхаира как непревзойденного стратега и тактика степной войны, обладавшего непререкаемым авторитетом удачливого военачальника, мужественного батыра и дальновидного политика. В сражениях 20-х годов он, без сомнения, играл главную роль. Но после этих побед между представителями феодально-родовой аристократии, «белой кости», разгорелись споры, кому быть общеказахским ханом. По неписаной традиции им могли быть только члены султанской династии, которые вели свое происхождение от старшего сына хана Жаныбека— султана Жадика.

Наиболее подходящей кандидатурой на роль главного хана был тогда Абулхаир. Он не скрывал этого и считал, что заслужил это право своими подвигами в войне, и на фоне других ханов и султанов действительно выглядел достойным государственным мужем. И это признавали во всей казахской степи и за ее пределами. Российский историк А. И. Добромыслов писал: «Самым сильным, предприимчивым и энергичным из ханов киргизских орд был ближний наш сосед, хан Малой орды Абулхаир».

Разумеется, Абулхаир являлся сыном своего времени, и для него была характерна завышенная самооценка, он был чрезвычайно гордым и честолюбивым повелителем (а кто из крупных политиков не является таковым?) и добивался звания общеказахского хана с целью объединения трех жузов для окончательного разгрома врага. Но, к своему несчастью, он происходил из младшей султанской фамилии и по этой причине его кандидатура была отвергнута.

Так отживший патриархально-родовой обычай помешал Абулхаиру возглавить Казахское ханство, а народу получить достойного вождя. В итоге общеказахское ополчение распалось, ханы вернулись в свои жузы, и в условиях, когда джунгарская угроза еще не была окончательно снята, каждый должен был думать о собственном спасении.

Международная и региональная ситуация складывалась крайне неблагоприятно для казахов. На всем огромном Евразийском материке господствовали две великие державы: Российская империя и маньчжурский Китай. Шел территориальный раздел континента, и все иные народы (монголы, джунгары, уйгуры, казахи, кыргызы и др.) с исторической неизбежностью должны были либо покориться им, либо исчезнуть (как и случилось позже с джунгарами). Другой альтернативы в тот жестокий век просто не существовало.

Поэтому Абулхаир н его ближайшее окружение приняли в тех конкретных исторических условиях, пожалуй, единственно верное решение: чтобы спасти народ, дать ему мирную жизнь—просить помощи и покровительства у России. Осенью 1730 года в Москву было отправлено посольство Абулхаира с просьбой о принятии казахов в российское подданство. И уже 19 февраля 1731 года императрица Анна Иоанновна дала на имя Абулхаира историческую грамоту о принятии казахов под российское покровительство. Так начался долгий и противоречивый процесс вхождения казахских земель в состав России, длившийся 130 лет, до 1864 года, когда русскими войсками был штурмом взят Шымкент и Россия устремилась в Среднюю Азию.

Конечно, не следует, как прежде, преувеличивать степень добровольности вхождения Казахстана в состав России: для казахов это был тяжелый и вынужденный шаг, диктовавшийся сложившейся обстановкой. Абулхаир искал выгодного сюзерена-покровителя, что явилось бы благоприятным выходом из крайне трудного положения. Точно так же поступили при аналогичных обстоятельствах Грузия, Армения и Украина, когда искали защиты у России от султанской Турции, шахского Ирана и католической Польши.

Абсолютно прав московский историк и писатель Натан Эйдельман, утверждавший: «Не стоит слишком уж много говорить о добровольном присоединении тех или иных народов к России: каждый народ хочет жить самостоятельно, и если присоединялся к великой державе без борьбы, то не от хорошей жизни».

Но не следует и преуменьшать значение этого события в той исторической обстановке. На весы казахской истории были брошены независимость, насколько удастся ее дальше сохранять, и необходимость немедленной помощи и покровительства перед лицом грозной внешней опасности в условиях отсутствия единства в самом казахском обществе. И чаша весов склонилась в пользу второго фактора; казахи временно потеряли свободу и суверенитет, но сохранились как этнос на своей земле. Такова суровая диалектика истории, и для понимания этого факта нужно быть реалистами, а не идеалистами.

Абулхаир, разумеется, не представлял себе всех отдаленных последствий этого шага и не мог предугадать, какие формы примет колониальная экспансия царизма через 50 или 100 лет. Антинаучно задним числам обвинять его сегодня в отсутствии дара политического предвидения. Тогда его ближайшей задачей было спасти народ, и это ему удалось. Он непосредственно не повинен в тех бедах, которые позже обрушились на казахский народ, что казахско-российский договор 1731 года позже не стал соблюдаться царской Россией и обе стороны понимали и толковали его по-разному.

Абулхаир был необходим в ту эпоху, был востребован историей, сумел подняться над узкокастовыми интересами в отличие от других представителей степной аристократии. Его можно сравнить с выдающимся русским князем Александром Невским. Оба они без колебаний предприняли в переломное время своей истории решительные шаги по спасению Отечества.

Русский великий князь также вынужденно принял подданство кыпшакской Золотой Орды, прекрасно понимая бесперспективность сопротивления ввиду явного неравенства сил, пошел с ней на вассальные отношения. И именно дальновидная политика Александра Невского и его потомков спасла зажатую между Тевтонским орденом и Ордой Русь от полного уничтожения, помогла ей собрать силы и через 250 лет сбросить иго. Как видим, не всегда в истории бывают верными только прямолинейные решения.

За правильный политический выбор в жестокую эпоху ордынского гнета церковь объявила князя святым, и его останки покоятся в Александро-Невской лавре в Санкт-Петербурге. А у нас некоторые авторы все еще пытаются привлечь Абулхаира к «суду истории».

Хотя, наверное, именно его политика способствовала тому, что казахский народ, вступив в российское подданство, несмотря на все исторические перипетии, сумел выжить, уцелеть, сохраниться как этнос и через 260 лет, в 1991 году, вернуть государственную независимость. Прав Лев Гумилев, писавший: «Для того чтобы разобраться, нужно брать историю на широком фоне».

Абулхаир погиб в августе 1748 года, и его заброшенная могила где-то в тургайских степях, под одинокой березой… Хан Абулхаир — сложная, неординарная фигура противоречивого периода казахской истории, которая учит, как важно стране в решающие моменты иметь крупных, масштабных личностей, способных находить выход из кризиса и не боящихся ответственности за свои смелые и непопулярные решения, когда народ в своей основной массе еще не понимает их необходимости.

Надо достойно увековечить память Абулхаира, поставить ему памятники, назвать улицы, подготовить научную биографию, провести конференции. Его имя должно быть в одном ряду с такими выдающимися деятелями прошлого, как ханы Жаныбек, Касым, Тауке, Абылай, Кенесары. Нельзя допускать, чтобы прерывалась связующая нить ощущения единства истории народа, какой бы неприятной и страшной она ни была.


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
администратор


Пост N: 1133
Зарегистрирован: 09.04.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 09.01.09 10:19. Заголовок: Абулхаир, выбранный ..


Абулхаир, выбранный ханом в двадцатипятилетнем возрасте, в 1718 году, был личностью исключительной, поскольку казахи старались не выбирать ханами лиц моложе 50 лет. Бытовала поговорка: «Елуге толмай бiргiлiк толмайды, акыл бойды билемейды ауескойлык тынбайды», что, если перевести образно, означает: «До 50 лет человек ещё не полностью обладает знанием и опытом жизни, не подчиняет себя целиком рассудку и не в полной мере управляет эмоциями и страстями».

Избрание Абулхаира ханом поддержал Айтеке би, авторитет которого как верховного судьи Младшего жуза, всегда оставался незыблемым при его жизни. Абулхаир хорошо знал казахские традиции: учение «Билiк» об общественном праве и морали, высший пик влияния которого в казахском обществе пришёлся на время правления хана Тауке с 1680 по 1718 годы; учение «Торелiк» о суде власти, которое ханы у казахов знали в первую очередь, будучи торе. Торе был верховным арбитром власти, который вершит «торелiк» - суд от имени государства. Решения хана воспринимались как решения государственного суда, суда власти. Но они имели силу до тех пор, пока не вступали в противоречия с судом биев. В тех случаях, когда появлялись такие разногласия, окончательный вердикт принимал суд верховных биев. Решения трёх верховных биев казахских жузов подлежали немедленному и неукоснительному исполнению. Ни один из ханов, султанов, ру-аксакалов не мог уклониться от их исполнения. Абулхаир знал также учение Чингисхана о военном деле «Жасак», посвященное военной тактике и стратегии.

В 1730-1731 годах Абулхаир много встречался с влиятельными в народе людьми, обсуждая вопрос присоединения к России. При встрече с ру-аксакалами Абулхаир не скрывал обиды, с которой он покинул объединённое ополчение казахов после Аныракайской победы в 1730 году. Он переживал по поводу детской беспечности народа. Массовая эйфория, которая охватила казахов после победы, вызывала у него горькое сожаление. Своим близким соратникам - батыру Джанибеку из Среднего жуза и батыру Есету из Младшего жуза он говорил: «Раненный матёрый волк уполз в своё логово. Там он отлежится, залижет раны, наберётся сил и обязательно вернётся обратно. Но вернётся он другим, поскольку горький опыт поражения заставит его быть более изобретательным, он учтёт все слабости казахов. А сегодня они налицо. Объединённое ополчение снова распалось по родоплеменным признакам. Со мной остались только ополчения Младшего и одно из ополчений Среднего жуза. Как собрать снова объединённое войско? Кому это по силам?» С такими размышлениями откочевал Абулхаир на территорию Младшего жуза с прежнего места, на границе территорий Старшего и Среднего жузов. С ним откочевал и верный соратник, легендарный батыр Джанибек Кошкарулы из аргынского рода Шакшак.

Здесь определенную роль сыграло, наверное, то что хотя и Абулхаир, и Джанибек не кичились своими заслугами, а подчеркивали роль объедененного войска казахов, заслуги Младшего жуза, которое следовало помнить, были забыты. Но болезненнее всего Абулхаир относился к самораспаду объединённого казахского ополчения, которое он мечтал преобразовать в регулярное войско. Он предвидел новые нашествия джунгар, предвидел, что враг будет силён в своей сплочённости. Потому хан Абулхаир рвался к всеказахскому ханству. Но поскольку он не достиг своей цели, он решил обратиться за помощью к могучему соседу и повести за собой согласных с его : планами соотечественников.
У казахов в то время не было приязни к жёстко дисциплинирующей и ограничивающей роли государства. Они предпочитали большую свободу в обществе при огромной роли сильных личностей во главе родовых общин. Государственную власть в лице ханской власти они уважали только в периоды оборонительных войн. В мирное время хан был почитаем, но не было жёсткой субординации, характерной для правителей России или Китая. Поведение внутри структуры казахского общества для русских или китайских государственников показалось бы анархией или бунтарством. Потому появление столь сильной и авторитарной личности, как Абулхаир, казалось опасным. Его не хотели видеть всеказахским ханом. Тем более что Абулхаир был готов добиваться единства народа силой, помня завет Чингисхана: «Ак найзанын, ушымен, ак бiлектiн кушiмен, ел болуды ойландар» - «Праведно используя силу, праведно применяя острие копья, добивайтесь единства народа». Но у Абулхаира всё-таки не хватало реальной силы для воплощения этого изречения в жизнь. Если Тауке-хан мог содержать восьмидесятитысячное войско толенгитов (которых сейчас бы назвали «контрактниками») и добиться сравнительно мирной жизни для казахов, когда оборонительные войны длились недолго и заканчивались изгнанием агрессоров, то ко времени Абулхаира армия толенгитов распалась на несколько родовых общин, содержавших самих себя мирным трудом. Не видевшие в них надобности недальновидные лидеры общин отказывались поддерживать и содержать регулярное войско.

Не найдя внутренней силы, способной обеспечить единство внутри всего Казахского ханства, Абулхаир обратил взор на Россию в поисках внешней силы. Перед Абулхаиром был пример башкир и татар, не делившихся на родовые общины и племена. Они явственно ощущали свою национальную принадлежность. Сравнивая между собой внутриполитические ситуации в Российской империи, с одной стороны, и в Поднебесной империи, с другой стороны, Абулхаир хан пришёл к выводу, что в России не было попыток ассимиляции народов, входящих в состав страны, тогда как в Китае эта тенденция прослеживалась явно. Это вызывало симпатию и доверие к России. В России также уважалась аристократия не только русского происхождения, но и другого этнического происхождения, без расовых или религиозных различий. Установка Петра Великого на деловые качества человека и доверие к людям разных национальностей, преданных делу страны, продолжала действовать в течение как минимум нескольких десятилетий после его смерти. Во всяком случае, несмотря на явный спад реформ во времена Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны, всё-таки эта тенденция сохранялась. Многие чингизиды, к которым принадлежал хан Абулхаир, почитавшиеся казахами как «белая кость», стали к тому времени русскими дворянами. Нарышкины, Юсуповы, Касимовы, Аксаковы, Тохтамышевы, Тургеневы и многие другие имели золото-ордынские корни.
Сам Абулхаир, однако, ценил талант и деловые качества в среде казахов, независимо от того, «белой» или «чёрной» кости был человек. Этим были недовольны его ближайшие родственники-чингизиды. Как писалось выше, главными его оппозиционерами были собственные зятья - султаны Барак и Батыр. Они оказывали противодействие многим начинаниям Абулхаира, в том числе и его стремлению при-, соединиться к России. Благодаря их влиянию был избран всеказахским ханом султан Абулмамбет. По мнению Абулхаира, именно гордыня многих казахских ханов и султанов оказывалась серьёзной преградой на пути к единству нации. Некритическое отношение к собственным персонам и чрезмерные амбиции грозили серьёзными последствиями в минуты опасности для Отечества.

Опасения Абулхаира по поводу новых джунгарских нашествий полностью подтвердились. В конце тридцатых - начале сороковых гоов XVIII века джунгары предприняли ряд новых попыток оккупации казахской территории. Войско джунгар численностью в трид-цать-сорок тысяч всадников захватило значительную часть территории Старшего жуза. В 1740 году джунгарское войско такой же численностью вторглось на территорию Среднего жуза. При этом джунгары учли, что объединённое казахское ополчение распалось на десятки частей, в которых число воинов уже не превышало четырёх-пяти тысяч джигитов. Кочевья казахов были расположены далеко друг от друга. Территория каждого рода-общины была настолько обширной, что враг мог незаметно пересечь границу. Каждое родовое ополчение стремилось пребывать на территории своего рода-общины и далеко не удаляться, чтобы успеть защитить сородичей и имущество от неожиданного нападения.

Территориальный фактор, в плане войны, играл огромную роль для казахов, как положительную, так и отрицательную. С одной стороны, огромная территория предоставляла возможность для отступления, передышки и накопления новых сил. С другой, она служила препятствием для быстрой концентрации сил. Джунгары искусно использовали этот негативный момент в свою пользу. Они выбрали тактику отсечения казахских родовых ополчений друг от друга и планомерного их истребления при продвижении с востока на запад. Действуя таким образом, джунгары в 1741-42 годах разбили четыре казахских родовых ополчения. В одном из сражений они захватили в плен раненого султана Абылая, который был отпущен в 1743 году джунгарами по ходатайству российского посла майора Миллера. За полгода до этого разрозненные казахские ополчения сконцентрировались вблизи крепости Оренбург и расположились лагерем вокруг него. Джунгары не осмелились напасть на этот лагерь, поскольку в Оренбурге находился российский гарнизон, имевший на вооружении десяток пушек и сотни ружей. Воспользовавшись возможностью собрать силы воедино, в крепости состоялся военный совет тридцати одного ру-аксакала из Среднего и Младшего жузов. Вёл совет хан Абулмамбет. По традиции первыми выступили верховные бии: Среднего жуза - Казыбек, Младшего жуза - Аксуат, признанный в этом качестве после смерти Айтеке би в 1729 году. Совет единогласно решил создать Северное ополчение казахов, состоящее из 31 ру. По
рекомендации двух верховных биев и с одобрения хана Абулмамбета командующим ополчения был назначен один из жуз-аксакалов (старейшин всего Среднего жуза), Джанибек Кошкарулы из рода Шакшак. Распределили других командующих. Правым крылом ополчения предводительствовал аксакал племени Найман Конакай батыр Жанкисиулы. Центром командовал аксакал племени Аргын Карабалуан Алдиярулы. Левым крылом аксакал племени Кипчак Толе батыр Ырысымбетулы. Эти три полководца были первыми среди 56 аксакалов, в августе 1738 года подписавших присягу о присоединении к России. Кроме того, все они были связаны родственными узами с Верховным бием Старшего жуза Толе би. Конакай батыр Жанкисиулы и Толе батыр Ырысымбетулы были его родными племянниками по материнской линии, а Карабалуан Алдиярулы был женат на племяннице Толе би.
Джанибек батыр был крупным стратегом своего времени. Он был сторонником согласованных действий, его готовность действовать сообща и приводила к крупным военным успехам. Прежде чем развивать наступление на джунгар, Джанибек согласовал свои действия с командующими Центрального и Южного фронтов. Он послал связного к руководителю объединённых ополчений Среднего и Младшего жузов ру-аксакалу рода Канжыгалы Богенбай батыру. Ставил в известность о своих действиях Бокенбай батыра из Младшего жуза, командующего левым крылом войск Богенбай батыра (Бокенбай годился Богенбаю в сыновья). Баян батыра аксакала племени Уак, командующего центром войска под командованием Богенбай батыра, Олжабай батыра аксакала племени Кипчак, руководившего правым крылом войск Богенбая. Почти одновременно оба ополчения атаковали с двух сторон джунгарское войско. Наступление было настолько стремительным и успешным, что через несколько недель частям под командованием Джанибек батыра удалось освободить от захватчиков почти весь северный регион казахской территории, а войском Богенбай батыра - почти весь центральный регион. Ожесточённые битвы шли на землях Старшего жуза. Родовые ополчения батыров Хангельды, Кулана, Толека, Саршуаша, Бердикожы, Косая, Болата, Толебая, Есимхана, Матая, Каратая, Шинека, Рысбека, Са-мена. Алшынбая, Болека, Кулашбека, Мамбета, Сенкибая и Шойбека окружали отряды противника и уничтожали их (К. Аманжолов, А. Тасбулатов. «Кдзакстаннын, эскери тарихы»). Тумены полководцев Кабан-бая, Наурызбая. Койгельды и Райымбека стремительно преследовали главные силы отступающего джунгарского войска вплоть до границы. В результате бесславного отступления джунгары запросили у казахов мир. Таким образом, с присоединением к России, укрепились позиции казахов в борьбе с джунгарами. С 1740 года, оправившись после поражения, джунгары периодически продолжали нападать на казахов. Но казахи, даже отступая иногда к Оренбургской крепости, находили там надёжное убежище, куда джунгары уже не смели нападать. Пользуясь замешательством джунгар, казахи могли перейти в контрнаступление после собственной передышки. Джунгары не могли добиться своей цели: пробиться к западным границам казахского ханства с севера и юга, оцепить в кольцо окружения казахов, а затем планомерно истребить их. В помощь пожилому уже тогда батыру Богенбаю, Абулхаир отправил ополчение под командованием Бокенбая, к воинам Старшего жуза Абулхаир отправил на помощь батыра Есета. Сообщив Толе би подробности о положении дел на северном и центральном фронтах войны, Есет батыр способствовал началу быстрого наступления казахов на южном фронте. Самоотверженная борьба казахов, а также присоединение к России сыграли свою роль в освобождении казахских степей от стай хищников.

Хотелось бы вновь обратить внимание тех, кто считает Абулхаира предателем, за спиной у всего народа договорившимся о присоединении к России, что ни один казахский хан не мог единолично принимать такие серьёзные решения. Для принятия этого решения ему необходимо было заручиться поддержкой всех трёх верховных биев жузов, а также одобрением большого числа ру-аксакалов. Мнение верховных биев влияло на ру-аксакалов, которые принимали окончательное решение. Если бы с Абулхаиром не были согласны эти лидеры, то народ откочевал бы в одну ночь от Абулхаира, оставив его «ханом собственной юрты».
Но мы видим и глубину противоречий в обществе на примере жизни самого хана Абулхаира. Он погиб в возрасте 55 лет по вине своего же зятя, султана Барака. Летом 1748 года Абулхаир возвращался из Оренбурга в свою ставку. По дороге он попал в засаду, устроенную Бараком. Абулхаир не ждал этого нападения и был тут же убит. Позже состоялся суд биев Среднего жуза, поскольку Барак был султаном этого жуза. Суд постановил изгнать преступного султана за пределы территории Среднего жуза. Он лишился своего звания султана и стал обычным батыром. В соответствии с решением суда биев Барак немедленно откочевал в Старший жуз. В Младшем жузе, где Абулхаир был ханом , его ожидала бы неминуемая смерть. Прибыв на землю Старшего жуза, Барак тщетно искал встречи с Толе би. Великий старец не пожелал его видеть. Толе би сказал, что «нутро Барака гнилое», «от него несет псиной». Толе би признавал, что Барак был талантливым воином, совершившим немало подвигов, но гордыни его он остерегался. В 1752 году Барак нашёл свою смерть вблизи Ташкента. По народным преданьям, он скончался от отравы, добавленной в пищу. Вряд ли это была месть за Абулхаира. Видимо, кому-то перешёл дорогу неуёмный батыр Барак.

Следуя казахской традиции, проследим путь прямых потомков Абулхаира. Многие из них достигли больших успехов на разных поприщах. Среди них было много военнослужащих: генералов и полковников царской армии. Количество высокопоставленных офицеров среди потомков хана Абулхаира в дореволюционное время превышало число всех казахских генералов и полковников в советское время! Потомки хана Абулхаира имели самые разные, порой противоположные политические взгляды и убеждения. Например, Сейдали султан был сподвижником Емельяна Пугачёва. Сейчас его именем названа одна из улиц в городе Уральске. Внук Сейдали султана, Альмухамед Сейдалин, высокообразованный человек, был членом Русского географического общества, как и Чокан Валиханов; статским советником, генералом. Правнуки Сейдали, Жиханшах и Зудхарнай Сейдалины, были политическими противниками, сохраняя родственные отношения. Духовный аристократ Жиханшах Сейдалин был одним из основателей движения «Алаш» и по взглядам был близок к эсерам-меньшевикам. Он являлся одним из учредителей журнала «Айкап». Его родной брат, Зулхарнай, придерживался большевистских убеждений ещё до установления Советской власти в Казахстане.
К чести прямых потомков султана Барака, зятя Абулхаира, необходимо отметить, что они смыли с себя пятно позора, которое легло тенью на убившего тестя Барака. Великий казахский учёный, демократ Алихан Букейханов. был лидером партии «Алаш-Орда». Он тоже был близок по взглядам к российским социал-демократам-меньшевикам. Алихан Букейханов, как и многие лидеры партии «Алаш-Орда», был настоящим правозащитником, гуманистом, являлся гордостью нации. В конце 1918 года «Алаш-Орда» перешла на сторону Советской власти, не видя иного пути. Для партии основной задачей было решение многочисленных проблем казахов, накопившихся за века самодержавного правления. Необходимо было пересмотреть устаревшие к тому времени отношения и встать на путь демократизации общества. Алаш-ордынцы, которых несправедливо назвали (скорее обозвали, приклеили ярлык) «буржуазными националистами», на самом деле с глубоким уважением относились к русской культуре, пропагандировали ее, таковыми были: Ахмет Байтурсынов, Мыржакып Дулатов, Мухамеджан Каратаев. Алихан Букейханов и другие. Многие участники движения «Алаш-Орда» были прямыми потомками ру-аксакалов, подписавших документ о присоединении к России. Деятели «Алаш-Орды» были лучшими представителями времени: их широкое образование, самостоятельное мышление, критическое отношение ко всему происходящему и аристократичные манеры мешали созданию образа «угнетённого казаха», которого вытащила на свет из пещеры Советская власть. Несмотря на заслуги перед Советской властью (а некоторые деятели «Алаш-Орды» занимали после Октябрьской революции высокие посты в первом Советском правительстве), почти все алашордынцы были репрессированы и уничтожены в период с 1929 по 1938 годы.

http://www.elimai.kz/

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
администратор


Пост N: 1312
Зарегистрирован: 09.04.07
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.07.09 18:38. Заголовок: Справедливость велич..


Справедливость величия



В этом году исполняется 280 лет великой, судьбоносной для казахского народа победе над джунгарскими завоевателями в 1727 году в битве у реки Буланты. Есть не только повод, но и необходимость еще раз вспомнить и оценить деятельность главного в той битве полководца казахов, единогласно избранного своим предводителем ханами, старшинами и всенародно известными батырами всех трех жузов, — хана Абулхаира.

Достигшему признания далеко не просто, что лишь подтверждает его незаурядные качества, ему подчинялось немало родов и лидеров Малого и Среднего жузов. Он был искусным дипломатом, стремившимся при поддержке сильного северного соседа навсегда остановить агрессивные намерения Джунгарии и Цинской империи. Ему удалось за свою жизнь сделать столько, сколько не выпадало нескольким ханам вместе взятым, потому что он был, безусловно, личностью величайшей. И при этом его имя до сих пор сопровождает непонятная, странная, по сути, недооценка подлинного значения национального героя.

Имя хана Абулхаира (1693—1748) по сей день вызывает со стороны многих отечественных историков оценки неадекватные и преимущественно совершенно несправедливые. Среди исследователей биографии Абулхаир-хана своей объективностью заметно выделяются труды выдающегося казахского писателя Абиша Кекилбаева, доктора исторических наук Ирины Ерофеевой. Есть работы и других авторов, но по масштабности и значимости выделяются, пожалуй, труды вышеуказанных авторов, что в свете свершений великой личности, какой был хан Абулхаир, несравнимо мало.

Между тем историю казахского государства нельзя делить по родам и племенам; было бы справедливым, чтобы имя и дела великого национального деятеля привлекли заслуженное внимание и получили достойную оценку. Во всяком случае, судить так автору данной статьи позволяет личная библиография Абулхаир-хана, почерпнутая как из работ российских (XVIII, XIX, XX вв.) и казахстанских историков, так и из уникальных материалов различных архивов, в том числе оренбургского.

По происхождению Абулхаир-хан был торе, «белой костью». Его династия восходила к султану Осеку — одному из сыновей хана Жанибека. Отцом Абулхаира был султан Кажи, а прапрадедом — Болекей-Коян, о чем свидетельствовал убивший в неравной битве хана Абулхаира султан Барак, оправдывая свой бесчестный поступок перед судом биев тем, что он-де происхождением более знатен, корни его восходят к хану Шигаю, отцом которого был Жадик. Барак уповал на то, что Абулхаир происходит из менее знатной династии степных джучидов.

В молодости Абулхаиру довелось бывать у волжских калмыков, появившихся на северо-западе казахских просторов в 30-х годах XVII века, когда около 50 тысяч кибиток калмыцких племен, пройдя верховья Иртыша, Ишима, Тобола, устремились на запад и, перейдя реку Урал, достигли бассейна реки Волги. С 1669 года дальновидный и удачливый калмыцкий Аюка-хан начал объединение сородичей и поставил перед собой цель создать великое Калмыцкое ханство. Один из историков тех времен отмечает, что был Аюка-хан смышленым и отважным, твердо правил 54 года, значительно расширил территорию, занятую калмыками, и был известен не только в Средней Азии, но и в Крыму, Китае и Тибете. С 90-х годов XVII века Аюка-хан поставляет часть своих войск для войн, ведущихся Россией. Калмыцкая конница внесла ощутимую лепту в победы Петра I во время Северной войны и Азовских походов. За это Аюка получал от России артиллерию и боеприпасы. Современное вооружение он с успехом использовал против казахов, башкир, каракалпаков, туркменов и на продолжительное время подчинил ногаев.

В то время конница хана Аюки по обеспеченности и обученности значительно опережала любую конницу из соседних стран. Казахский султан внимательно присматривался к порядкам, дисциплине и тактике, царившим в войсках Аюки, дотошно запоминал все, что потом успешно использует в войне с калмыками и джунгарами.

Избрание ханом Абулхаира, султана из младшей и прежде маловлиятельной ветви потомков хана Жанибека, стало для степи событием значительным. Прежде представители этой ветви никогда в ханы не избирались. Случилось это в Каракумах на народном курултае, в котором приняли участие старшины многих родов Младшего и части Среднего жуза, по некоторым данным, в 1710 году, по другим — позже. Но как бы то ни было, избрание ханом султана Абулхаира случилось благодаря исключительно его личным качествам. К тому времени он уже приобрел славу искусного и бесстрашного воина, а также предводителя, одержавшего немало побед над волжскими калмыками, яицкими казаками и башкирами в битвах за водные источники и плодородные пастбища по берегам Урала. Его войска нападают на казачьи обозы, приграничные русские селения на Урале и в Нижнем Поволжье, имели дерзость не однажды осаждать Яицкий городок.

В начале и конце второго десятилетия XVIII века подвластные Абулхаиру казахи в ответ на нападки джунгар совершают несколько набегов на их владения. Обладая большой физической силой и воинским мастерством, Абулхаир проявил в битвах как дар полководца, так и, что тоже было весьма важно, личные отвагу и мужество. Его внешние данные достаточно подробно описал английский путешественник Джон Кэстл, посетивший хана в летних кочевьях на реке Иргиз в 1736 году: «Мужчина высокого роста и крепкого телосложения, с очень доброжелательным выражением румяного лица, обладающий наряду с этим очень хорошей и мощной силой, такой, что никто из всего народа не способен сравниться с ним в натягивании лука». И если «никто из всего народа» не мог сравниться со своим ханом в силе рук и при этом он был «высокого роста и крепкого телосложения», можно теперь иметь представление о крепости Абулхаира, что в совокупности с его личной отвагой представляли опасность для любого, без исключения, врага хана.

Представители царской администрации первой половины XVIII века часто отмечали исключительную, в пылу сражений на грани безрассудства, смелость хана во время схваток с джунгарами и набегов на приграничные окраины России. Высокое искусство наездника степного полководца отмечали многие русские пограничные командиры. Облик признанного батыра дополнял любимый скакун Абулхаир-хана, о котором тот же Кэстл писал, что он мчится по степи со скоростью, превышающей быстроту дикой козы, или не менее 50 километров в час. Добрый скакун и совершенство в верховой езде являлись в те времена обязательными качествами в наборе мастерства подлинного батыра и военачальника.

Отмечая другие отличительные качества хана, знавшие его оренбургские чиновники выделяли оригинальность его мышления, ум глубокий и в то же время предприимчивый и настолько живой, что характер Абулхаир-хана порой описывается как вспыльчивый. Первый начальник Оренбургской экспедиции И. К. Кирилов сообщал: «Часто упомянутый Абулхаир-хан из всех киргиз-кайсацких ханов знатный и умный человек». А. И. Тевкелев, опытный дипломат и переводчик «ориентальных языков» Коллегии иностранных дел (владел татарским, башкирским, казахским, узбекским и персидским языками), впоследствии генерал-майор, знавший хана Абулхаира лучше всех, а за ним историк П. И. Рычков отзывались о нем: «Весьма достаточного ума и не без лукавства». Даже самый ярый недоброжелатель Абулхаира, первый оренбургский генерал-губернатор И. И. Неплюев, был вынужден признать величину хана через месяц после его гибели: «Ханство киргиз-кайсацкое само по себе ничто, разве кто попадет на оное из таких хитрых людей, как Абулхаир был». Интриговавший против хана, постоянно оговаривавший его, Неплюев беспокоился не зря. Ставший позже верховным ханом казахов Абылай сумел объединить народ для отпора джунгарам и смог вести достойный диалог с колониальной Россией.

В 20—30-е годы XVIII века Абулхаир становится самым признанным политическим лидером на северо-западных рубежах Казахстана и авторитетным ханом Младшего жуза. В эти годы он, по отношению к другим чингизидам, реально обладал прерогативой старшего хана. Его социальный статус признают в письмах даже извечный недоброжелатель султан Барак. Один из национальных героев в войне с джунгарами Богембай-батыр утверждал: «Только после Тауке-хана (один из авторитетных ханов в истории казахов. — Авт.) Абулхаир-хан был главным и чинил (то есть управлял) по своей воле, не имея ни от кого препятствия». Высказываясь столь резко, Богембай-батыр хотел, видимо, подчеркнуть авторитет хана, высказать свое личное к нему уважение.

В 1723 году, когда ослабевшие после необычайно тяжелой зимы казахи готовились к откочевке на жайляу, на них внезапно напали джунгары. Удар был неожиданным и сильным. Огромное, в 70 тысяч, войско по семи направлениям вторглось на казахские земли. Захватчики направились на Балхаш и далее на Каратау, на Алтай и по реке Коктал — в бассейн реки Нуры, в долину реки Чилик, на Иссык-Куль, на реку Чу, на реку Или и далее на юг Жетысу-Семиречья.

Джунгары разоряли города и аулы, отбирали скот, убивали без разбора всех подряд. Казахи отступали, бросая не только имущество, скот и кибитки, приходилось оставлять на произвол судьбы самых слабых сородичей. В годы Великого бедствия, названные актабан шубырынды, по данным признанного интеллектуала, великого сына казахского народа, подло убитого большевиками, Шакарима Кудайбердиева, в те годы погибло две трети казахов (!!!). Подобная по масштабу трагедия повторится через двести лет, во время сталинской коллективизации. А тогда, переправившись через Сырдарью, откочевали к Ходженту казахи Старшего и Среднего жузов, к Самарканду — большинство родов Среднего жуза, в пределы Хивы и Бухары — Младшего.

Батыр Богембай сообщал: «...Казахи по своим поступкам всегда беспокойство принимали, почти ото всех всюду бегая, как зайцы от борзых собак, разорялися и свой скот, бегаючи, сами бросали, а иногда случалося в самой необходимости жен и детей бросая, только уходили сами... Когда Зюнгорские калмыки нападут — побегут в сторону, а башкирцы нападут, то уходили в другую сторону, а волжские калмыки и яицкие казаки и сибирское войско нападут, тогда они уже бегать и места себе не находили, принуждены были от своего непостоянства, кто куда попасть мог успеть разбрестись».

После очередных нанесенных джунгарами поражений Старший и Средний жузы (кроме аргынов) отступили еще южнее, к Самарканду и Бухаре, Младший — к Хиве. Но и там казахам Младшего жуза не удалось найти приюта, местные правители заодно с джунгарскими захватчиками намеревались разграбить их, ослабших, и они вынуждены были уйти к рекам Темир, Эмба и Уил. С ними ушла часть каракалпаков. В долинах верховьев Эмбы, по рекам Уил, Орь и Илек у казахов произошли столкновения с башкирами. Расположенные по верховьям реки Илек кочевья Абулхаира находились в опасном соседстве: по верховьям Эмбы были кочевья Доржи Назарова, вассала Аюки-хана, севернее, по Тоболу и Ишиму, — кочевья башкир. Калмыки угрожали казахам с запада, джунгары заняли почти всю территорию казахов, и Абулхаир-хан принимает смелое решение воевать с сильными калмыками, обезопасив тем самым не только себя, но и тыл всех казахов с северо-запада.

Абулхаиру удалось собрать под свое крыло и каракалпаков. Они пошли вместе с ним, понимая, что в это смутное время способны сохраниться как народ, только если пойдут вместе с сильным предводителем. В начале осени 1723 года во главе 20-тысячного войска Абулхаир прошел по Эмбе, переправился через Урал, потеснил пятитысячное войско Доржи, обратил в бегство тайджу Досанга и вместе с батыром Есетом разбил улусы тайджи Лекбая, захватив при этом большое количество пленных и скота. Весть о победах Абулхаира поддерживает дух народа, и он весьма своевременно начинает энергичную кампанию по объединению всех казахских сил против джунгар. Его старания совпадают с инициативой многих других лидеров нации, и осенью 1726 года в местности Орда Басы, расположенной на западе от современного Шымкента, состоялось историческое совещание.

Прибывшие в Орда Басы ханы трех жузов Абулмамбет, Самеке, Кушик, Жолбарыс, самые признанные бии и полководцы, султаны и батыры приняли важнейшее решение организовать захватчикам единый отпор. Своим главным предводителем всеказахское собрание избрало хана Абулхаира. О чем засвидетельствовал в дастане «Елимай» и Кожаберген-жырау: «Сайланды Абилкайыр аскер басы» — «Избран Абулхаир полководцем».

Первое наиболее крупное поражение джунгарам в Отечественной войне 1723—1730 годов было нанесено в Булантинском сражении. Одни источники уверенно называют год сражения 1727-й, другие — 1728-й, мы же будем придерживаться взгляда, изложенного в книге «История Казахстана, народы и культуры» (Алматы, 2001 г.), авторами которой являются Н. Э. Масанов, Ж. Б. Абылхожин, И. В. Ерофеева, А. Н. Алексеенко и Г. С. Баратова, назвавшие год 1727-й.

Сражение это происходило на широком плато Карасиыр, в междуречье Буланты и Белеуты. Народные предания и произведения известных Актамберды-жырау, Таттикара-жырау, Бухар-жырау и акына Котеша донесли до нас имена батыров Баяна, Богенбая, Богембая, Болека, Есета, Жаныбека, Жарылгапа, Конакая, Малайсары, Олжабая, Санрыка, Тайлака и многих других героев. Общее командование на широком фронте сражения осуществлял безоговорочный лидер освободительной войны против джунгар Абулхаир-хан. Поражение джунгарским войскам было нанесено значительное, что во многом предотвратило геноцид казахского народа, а вместе с тем предопределило очередную победу в следующей масштабной Анракайской битве.

В местности Анракай, в 120 километрах от озера Балхаш, предположительно весной 1729 года состоялось еще одно великое сражение руководимых Абулхаир-ханом ополченцев с джунгарами. Эта победа была величественной и блистательной — театр боевых действий занимал около 200 километров. Она заставила джунгар отступить на юго-восток, к границам своего ханства. Свидетельствами народного признания таланта верховного полководца казахского войска стали название гор, протянутых от озера Балхаш на юг, к Алакульскому заливу, — Абулхаир-Сункайты, лога Абулхаир, что находится восточнее города Тараза, и многих других мест, до сих пор носящих имя прославленного полководца. После ряда побед над волжскими калмыками, над джунгарами в Булантинской и Анракайской битвах, Абулхаир-хан по своей популярности превзошел всех живших в одно время с ним казахских ханов, его имя становится известным на просторах Евразии.

Некоторые источники, вторя А. И. Левшину, до сих пор сообщают, что после Анракайской битвы между казахскими правителями произошел раскол, связанный со смертью старшего хана Болата. Якобы после избрания старшим ханом Абулмамбета, хан Среднего жуза Самеке и Абулхаир-хан, считая себя обойденными вниманием, откочевали в разные стороны.

Между тем, согласно добросовестным изысканиям историков, имеются «прямые свидетельства источников периода 1730—1731 гг. о том, что после Анракайской битвы обе стороны заключили мирный договор», что представляется более реальным. Обе стороны понесли в войне большие потери и нуждались в перемирии. Джунгары — потому, что у них появились проблемы во взаимоотношениях с Цинской империей, а ханы Самеке и Абулхаир занялись решением проблем в своем тылу. Вместе с ними родоправители Младшего и части Среднего жузов провели весной 1730 года собрание, на котором рассматривались возможности урегулирования взаимоотношений с калмыками и башкирами, являвшимися подданными Российской империи. На этом форуме было решено добиваться заключения союза с политическим покровителем неспокойных соседей — царским правительством.

Начались многолетние переговоры, сопровождавшиеся то мирным соседством, то взаимными обидами, претензиями, нападками, выяснением отношений, примирениями и снова разногласиями, описание которых требует много времени и места. Посему лучше обратимся к теме взаимоотношений хана Абулхаира с другими лидерами Степи и с оренбургским генерал-губернатором И. И. Неплюевым. Это весьма важно, так как существует также историческая интерпретация деятельности хана Абулхаира в отношениях с Россией как сговор с царским правительством в интересах исключительно личного властолюбия, при этом Абулхаир представлялся как правитель слабый и невлиятельный.

Хан Абулхаир понимал, что перед угрозой очередного вторжения джунгар, для противостояния калмыкам, башкирам, хивинцам, а затем иранскому шаху Надиру, захватившему в 1739 году хивинское и бухарское ханства и намеревавшегося занять Туркестан, для создания мобильной единой армии казахов прежде всего необходима сильная власть. Он, имея глубокие познания о политических нравах, царивших в соседних странах, зная их сильные и слабые места, был уверен в том, что сможет выполнить миссию объединителя и лидера лучше, чем кто-либо другой. Его опорой было большинство родов Младшего жуза, из Среднего жуза все кереи, значительная часть аргынов, возглавляемая знатным батыром Жанибеком, проживавшие на севере страны частично племена найман и уак. Из переписки Абулхаира с правительством России следует вывод, что он предполагал при поддержке сильного союзника усилить власть достаточно масштабно: подчинить себе башкир, каракалпаков, Хиву (которой временами правили его назначенцы и он сам), Бухару, а вместе с тем окончательно изгнать из южных земель джунгар. Эти и другие предложения Абулхаир-хана о модернизации им административного управления и усиления казахского ханства в Степи не устраивали ни Анну Иоановну, ни Елизавету Петровну. Усиления кого-либо в Степи Россия не желала. Из устремлений хана Абулхаира укрепить обороноспособность казахов путем построения городов-крепостей в устье Ори, Сырдарьи и в среднем течении Илека было поддержано лишь выгодное также России строительство будущего Орска.

Противниками в деле объединения были и некоторые султаны Среднего жуза, среди которых особенной нетерпимостью к Абулхаиру выделялся кичившийся своим происхождением султан Барак из жадиковской линии. Он называл себя даже более знатным, нежели из того же Среднего жуза хан Абулмамбет и султан Абылай, бывший намного авторитетнее самого Барака.

К тому времени кочевья соперников Абулхаира занимали площадь намного меньшую и примыкали в юго-восточной части Степи к джунгарским владениям, и когда в первое время после прошения Абулхаиром российского подданства его авторитет несколько пошатнулся, соперников хана это обрадовало. Но вскоре, после того, как подданные Абулхаира ощутили на себе от выбранного им политического шага реальную пользу, дальновидность хана осознали и его доброжелатели, и противники.

В августе 1740 года российское подданство в Орске приняли хан Среднего жуза Абулмамбет и становившийся все более влиятельным среди аргынов султан Абылай, а вместе с ними многие султаны, старшины и батыры. В 1742 году принял российское подданство и султан Барак. Абулхаир пользу союза с Россией объяснял убежденно также с геополитической точки зрения: прежде казахов в мире никто не знал, а через Россию станем всем известны.

Обстановка в Центральной Азии оставалась напряженной, что ощутили на себе в 1741—1742 годах Старший и Средний жуз, в очередной раз подвергнувшиеся нападению джунгар. В плен к врагам попадает султан Абылай. Дальнейшее наступление джунгар останавливает официальное заявление российской стороны о том, что казахи находятся под защитой государства российского. Правитель джунгар Галдан Цэрен потребовал от казахских ханов и султанов прислать в аманаты в качестве заложников своих сыновей и близких им людей, а также исправно платить дань. Когда совет биев Младшего жуза принял указание Галдан Цэрена, Абулхаир-хан их грубо обругал, назвал дураками, дань платить отказался. Хан Абулмамбет и султан Барак, мечтая получить от джунгарского владыки места наместников в Ташкенте, приняли его условия, отправили аманатов и исправно платили дань. Абулхаир тем временем проявил активную деятельность по вызволению из плена Абылая. Для этого был отправлен майор Миллер, которого сопровождали сын Абулхаира султан Ералы и люди хана, о чем он пояснил Неплюеву: «...зюнгорцев в полону у кайсаков находящихся, сколько можно собрать хотел, чтобы с помянутым майором к показанному владельцу отправить» в обмен на Абылая и его людей.

До сих пор у большинства историков бытует мнение, что именно Миллер спас Абылая от джунгарского плена. Такая же молва прокатилась по Степи, что значительно повысило авторитет российской стороны в глазах казахов. К сожалению, ряд казахстанских историков до сегодняшнего дня в оценке деятельности Абулхаир-хана черпают свои сведения из источников далеко не объективных. Их тенденциозность имела самое прямое отношение к стереотипу высказываний о хане Абулхаире его современниками или исследователями биографии, жившими близко к его времени. На многих российских историков в значительной мере повлияло «официальное», колониалиста по своей сути, мнение Неплюева.

Особенно ощутимое мнение на историков Казахстана оказали труды А. И. Левшина (1797—1879) «Описание киргиз-казачьих земель, или киргиз-кайсацких орд и степей». Этот труд, содержащий сведения о географии казахских земель и природе, о полезных ископаемых, о быте и культуре, по своему характеру является поистине энциклопедическим. Но на историческую оценку Левшиным деятельности хана Абулхаира, несомненно, наложило отпечаток его служебное положение. Свои сведения об Абулхаире он почерпнул во время работы в Оренбургской пограничной комиссии (1820—1822). Бесценная по многим параметрам книга А. И. Левшина в отношении историко-политической деятельности многих лидеров казахской степи, в том числе и хана Абулхаира, несет очевидный отпечаток официального мнения колониальной канцелярии. Не скупясь на оценки, Левшин называет Абулхаира «коварным», «хитрым», «злобным», «оборотливым», «властолюбивым» и т. д., а природу его действий с колониальной администрацией «кознями», в чем очевидно влияние его предшественника Неплюева. И когда, после длительных и изнурительных войн с джунгарами и другими врагами, где казахи показали свою боеспособность и самоотверженность, одержав ряд известных исторических побед, Левшин отзывается о казахах подобным образом: «Не имея истинной храбрости и привыкнув всегда сражаться из корысти», не нужно много ума, чтобы узреть в этом снисходительно оценивающее превосходство над аборигенами продвинутого европейца. Что, в конце концов, не отнимает нашего объективного уважения к трудам Левшина. Но доверять целиком и полностью его оценкам также не следует.

Что касается взаимоотношений Абулхаира с Неплюевым, между двумя столь сильными личностями, имеющими весьма непохожее мировоззрение и взгляды на решение судьбы Степного края, конфликт был неизбежен.

Генерал-губернатор И. И. Неплюев представлял собой яркий образец хитрого, изворотливого и коварного исполнителя колониальной идеи. Он вел с Абулхаиром «доверительные» отношения и беседы, и в то же время натравливал на него башкир, каракалпаков и калмыков. Для ослабления Абулхаира он обратил свое сановное внимание на очевидного соперника хана, султана Барака. Демонстративно оказывая свое внимание Бараку, Неплюев о своей политике сообщал в столицу: «По моему разумению, Абулхаирханова и Баракова фамилии такие суть, которые в обоих ордах не только для народного баланса, но и к лучшему обузданию сих диких народов в нынешнем их состоянии весьма потребны... Ни ту ни другую сторону как слиться, так и в большое бессилие приводить». Но коварство Неплюева порой приносило не только плоды, но и осложнения. Абулхаир время от времени нападал на селения и города, в которых проживали передовые отряды колониальных сил России. Вел выгодные для себя переговоры с джунгарами, о чем никогда ни от кого не скрывал, и даже докладывал об этом Неплюеву. Тогда для его усмирения посылались терпеливые переговорщики.

Гибель хана Абулхаира трагична. И она, между тем, наглядно свидетельствует, насколько он был смелым и отважным. Когда произошло его столкновение с Бараком, с ним было около 150 воинов, в то время когда у противника — в десятки раз больше. На уговоры избежать явно неравного боя Абулхаир ответил: «Кто-де Барака боится, тот может бабой прослыть, ибо-де Барак и сам не лучше бабы».

В момент непосредственного столкновения Абулхаир оставался с пятью-шестью воинами против сотен соперников. Сначала хана ранили копьем, затем нанесли ему смертельный удар топором. Истекающего кровью, его стащили с коня. И здесь... «А к тому и Барак-солтан прискакал и, слезши с лошади, ево, хана, заколол ножом до смерти», — сообщали летописцы того времени. О чем знатный тархан из Среднего жуза батыр Жанибек высказался предельно откровенно: Барак подло убил Абулхаира, «завидуя его ханству и чтоб самому ханство досталось».

После этого Барак отправил своих людей к султану Абылаю, с которым сын Абулхаира султан Ералы, находясь в кочевьях каракалпаков, выполнял поручение отца. Барак собирался убить Ералы. Абылай оказался истинным аристократом духа, он дал для охраны Ералы своих воинов и отправил к себе. Свою объективность он выказал затем несколько позже, посетив в январе-феврале 1749 года вдову Абулхаира, его детей — султанов Ералы и Нуралы. Абылай выразил желание помочь им в отмщении и указал местонахождение Барака.

Убийство хана Абулхаира потрясло всю Степь. Преобладающее большинство предводителей казахов были единодушны во мнении, что султан Барак убил «такого знатного и главного хана, который всей орде кочевать место распространял», «всему народу немало благодетельствовал», «на все семь сторон ответ собою давал». А. И. Тевкелев сообщал: «...народ его крайне любили и почитали, и ныне многих видеть случилося об нем рыдают, неутешно плачут». Неплюев сообщал в Петербург: «...уже и ныне он, Абулхаир-хан, акиб за святого у них признавается, и разные чудеса над его могилою разглашают».

Барак, боясь расправы со стороны родственников Абулхаир-хана, откочевал в район реки Сарысу и отправил письмо к предводителю джунгар Цевану Доржи, в котором сообщал, что убил Абулхаира за его намерение идти войной на джунгар, за что просил покровительства и защиты. Два его обращения к Цевану Доржи остались без ответа. Более того, на обращение ставшего ханом Младшего жуза Нуралы наказать Барака, тот отправил людей к знатному старшине Старшего жуза Толе-бию. О чем сообщал Неплюеву посланный им в Степь в качестве разведчика переводчик Ю. Гуляев: «С таким приказанием, чтоб убивца Абулхаир-хана, Барака-солтана, показанный Толе-бий, поймав, к нему, зюнгорскому владельцу прислал». Узнав об этом, Барак бежит из-под Ташкента под Туркестан. Но уйти от Цевана Доржи ему не суждено. В городе Карнаке Барак вместе с двумя сыновьями был в гостях у некоего ходжи, где был отравлен. О чем Ю. Гуляев лаконично констатирует: «Все на одних днях в краткое время умерли».

Во время совместного путешествия А. Пушкина с В. Далем, автор «Медного всадника», собиравший материалы для написания большого романа о восстании Емельяна Пугачева, рассказал, что хотел было написать роман о Петре Великом. Но, признался Пушкин, чем больше узнаешь о Петре I, тем больше понимаешь: задача эта для настоящего времени непосильная. Слишком велика фигура. О нем справедливо будет написано, сказал поэт, века через два, когда возможно будет разглядеть и оценить величество деяний Петра по достоинству.

Один из самых выдающихся казахских лидеров хан Абулхаир относится к категории исторических личностей, судьбы которых привлекают постоянное и пристальное внимание не только политиков и историков, но и широкого круга общественности. Он из ряда тех исторических деятелей, которые, казалось бы, известны своими славными деяниями, их подвиги во благо страны и своего народа бесценны, их вклад в становление суверенитета своего государства особенно очевиден сегодня, когда время, главный судья всему и вся, казалось бы, давно должно было расставить все по местам.

Наверное, прав А. Пушкин. Осознание величия личности и деяний хана Абулхаира должны были прийти со временем. И если этого не произошло в должной мере до сих пор, для меня очевидно, что связано это прежде всего с недостаточным развитием исторической науки в Казахстане и субъективно-негативным отношением некоторых ученых к этому великому сыну казахского народа. Верю, что справедливость восторжествует.

Марал ИТЕГУЛОВ,

депутат Мажилиса Парламента РК,

фото из архива «КП»

//Казахстанская правда от 23.02.2007

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Второй администратор




Пост N: 141
Зарегистрирован: 17.09.08
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.12.11 09:54. Заголовок: В Актюбинской област..


В Актюбинской области археологи, возможно, нашли останки Абулхаир хана, сообщают корреспонденты "Седьмого канала".

Специалисты Института генетики и цитологии провели исследование трех скелетов из захоронения "Хан моласы". Для этого эксперты взяли ДНК наиболее сохранившихся костей и сравнили их с генами четырех потомков хана по мужской линии. Выяснилось, что один из скелетов имеет больше всего схожих Y-хромосом с правнуками Абулхаир хана. Ученые на 99 процентов уверены, что останки принадлежат самому хану, либо его прямому родственнику по мужской линии.

После исследования скелеты вновь захоронили в "Хан моласы" и установили надгробную плиту с надписью о захоронении великого правителя Младшего жуза. Генеральный директор Института генетики и цитологии Лейла Джансугурова отметила, что "окончательный ответ даст реконструкция лица, которую будут делать в Венгрии". Ученые воспроизведут лицо и сравнят с портретом хана, сделанном при его жизни.

Телеканал напоминает, что поиски могилы Абулхаир хана длятся уже много лет. В исследовании принимали участие антропологи, геофизики, ботаники и почвоведы. Примерное место захоронения было известно, однако поиски осложнялись массовым захоронением.

Подробнее: http://tengrinews.kz/kazakhstan_news/197323/

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Второй администратор




Пост N: 142
Зарегистрирован: 17.09.08
ссылка на сообщение  Отправлено: 08.12.11 09:58. Заголовок: http://tengrinews.kz..



Реконструкция внешности предполагаемого Абулхаир-хана

В Венгерском музее естествознания, который находится в Будапеште, были проведены общеантпропологические исследования предполагаемых останков Абулхаир хана и с помощью компьютерной реконструкции восстановлен его облик, сообщает КазТАГ со ссылкой на ученых-исследователей института истории и этнологии имени Валиханова КН МОН РК.

Как отмечают исследователи, в последние месяцы в Венгерском музее естествознания были проведены комплексные антропологические изыскания, которые включали в себя общеантропологическое исследование костей из места предполагаемого захоронения Абулхаир хана. Составлена предварительная компьютерная реконструкция облика и окончательные черепно-лицевые реконструкции в гипсе. И по результатам полученных данных, останки в одном из захоронений некрополя Хан моласы (Актюбинская область, Айтекебийский район) более схожи с обликом Абулхаир хана и с обликом его прямых потомков.

"Явно прослеживается казахский антропологический тип, человек, который всю жизнь провел в степи. И его благородство чувствуется в его облике. И сам портрет находит определенные сходства с рисунком Кэстля. И кстати, его облик похож на его потомка, историка Ибрагима Шамшатова", - сказал руководитель проекта по комплексному исследованию некрополя Хан моласы и его историко-культурного окружения Серик Ажигали.

Ученые также отметили, что сходство ДНК найденных останков этом захоронении с ДНК прямых потомков хана почти 100 процентов. Ученые напомнили, что исследование некрополя Хан моласы на предмет местонахождения могилы Абулхаир хана было начато в 1998 году и завершилось в текущем году. Из огромного количества захоронений было выделено два объекта - №178 и 92 генплана некрополя, которые по целому ряду параметров подходили под наиболее вероятные места погребения хана. В ходе исследований в обоих захоронениях были найдены аналогичные сооружения мавзолеев и расположение скелетов, захороненных по мусульманскому обряду - головой на Мекку. Описание объектов совпадало с описанием исследователей и путешественников XVIII-XIX веков. Все найденные останки были перезахоронены в этому году в некрополе Хан моласы.

Подробнее: http://tengrinews.kz/kazakhstan_news/203279/

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9
видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки оффтопик свернутый текст

показывать это сообщение только модераторам
не делать ссылки активными
Имя, пароль:      зарегистрироваться    
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  6 час. Хитов сегодня: 143
Права: смайлы да, картинки да, шрифты нет, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация откл, правка нет



Яндекс цитирования
Новости Форума история Казахстана

Подписаться письмом